Комната, где «Ливерпуль» стал великим

Лига чемпионов премьер-лига Англия Кенни Далглиш Ливерпуль Билл Шенкли Футбол

Без ящика пива не обошлось.

Все началось с пива. И, как часто бывает в таких случаях, пива было много.

Джо Фэган, один из помощников самого харизматичного менеджера в истории «Ливерпуля» Билла Шенкли (сорри, Юрген!), в свободное время тренировал команду пивоварни. И как-то раз в знак благодарности Фэган получил парочку ящиков фирменного стаута Guinness. Для одного человека бутылок было многовато, Фэгану надо было срочно придумать, где бы поставить презент, чтобы его не растащили и чтобы в случае чего он всегда был под рукой. Таким местом стала тесная комната на «Энфилде», где игроки развешивали бутсы.

Боб Пейсли и Джо Фэган

Со временем там появились деревянный стол, пластиковые стулья, кусок ковра на полу, календари с моделями-топлес и газетные вырезки на стенах. Бутсы, наоборот, исчезли, но коморка сохранила название Boot Room, «комната для бутс».

Именно здесь почти три десятилетия – с 60-х по середину 80-х, в самые трофейные для «Ливерпуля» годы – билось сердце и генерировал новые идеи мозг клуба.

На первых порах хозяевами Boot Room были Боб Пейсли, Реюбен Беннетт и Фэган. Вся троица входила в тренерский штаб и была помешана на футболе. Они набивались в Boot Room, пользовались бесконечным пивным запасом и пускались в обсуждение тактики, тренировок и прошлых игр. Позже к ним присоединились Том Саундерс и Ронни Моран, видные персонажи из истории «Ливерпуля», и Рой Эванс, который перешел на тренерскую работу в 25, осознав, что недостаточно быстр для команды. Всех их объединяла фанатичность и преданность «Ливерпулю» (например, Пейсли пробыл в клубе на разных ролях 44 года) – именно это качество Шенкли выделил как главное, придя на «Энфилд»: «Парни, ваша работа в безопасности. Некоторые менеджеры тащат за собой своих людей. Я не из таких. Я буду посвящать вас в свои планы, и очень скоро мы будем на одной волне. Я требую лишь одного: верности».

Сам Шенкли не заходил в Boot Room (возможно, потому что не употреблял алкоголь), хотя дверь в его кабинет была по соседству. Но он очень ценил фантазию своих помощников и тот дух, который витал в комнате.

Билл Шенкли

Была там и бутылочка виски, но это уже для тренеров соперника. После матчей их приглашали в священную для «Энфилда» комнату, и они сами не замечали, как в расслабленной атмосфере выкладывали всю информацию о подготовке и талантливых резервистах.

«Мы хотели побеждать в каждой игре, но вне зависимости от результата нам нравилось расслабляться и немного выпивать с соперниками. Просто болтая о матче и самых интересных футбольных аспектах.

Утром воскресенья мы собирались и разговаривали о субботнем матче. Случались разногласия, но без перегибов. Нам было по душе делиться взглядами, и здесь, в чулане, дискуссии были посерьезнее, чем в зале для заседаний. Но все оставалось за этими четырьмя стенами. У этого места была определенная загадочность, такая же, как я считаю, должна быть у раздевалки», – вспоминал Пейсли.

Эта тайная комната обеспечивала потрясающую преемственность: ее постояльцы впитали клубные ценности, и боссы «Ливерпуля» всегда знали, где искать новых тренеров. Вместо Шенкли пришел Пейсли, его сменил Фэган, какое-то время главным поработал Моран. Цепочка будто бы прервалась на Кенни Далглише, но шотландец всегда подчеркнуто уважительно относился к Boot Room и утверждал, что он просто недостаточно умен, чтобы быть в нее вхожим. Последним учеником комнаты был Рой Эванс, тренер по-своему легендарных «Спайс Бойс» (о, этот кремовый костюм Робби Фаулера и голливудский видон Джейми Реднаппа), уволенный в 98-м. Но к тому моменту комнаты уже давно не существовало: во время реконструкции стадиона в начале 90-х ей пожертвовали ради расширения пресс-центра.

И хотя в этих тесных стенах предпочитали темное пиво, здесь частенько бывал трофей, в который принято наливать шампанское. Четыре из пяти Кубков европейских чемпионов «Ливерпулю» принесли выходцы из Boot Room.

По-особенному постарался Боб Пейсли – он выиграл три. Всего же за девять сезонов Пейсли взял шесть чемпионств, три Кубка чемпионов, три Кубка лиги, Кубок УЕФА, Суперкубок Европы и три Суперкубка Англии. И вот на этом месте обычно добавляют: «Не так уж и плохо для человека, который не хотел быть главным тренером».

Капитан «Ливерпуля» Эмлин Хьюз, Маргарет Тэтчер и Боб Пейсли с кубками Уефа и Первого дивизиона Футбольной лиги, 1976 год

Вот уж точно. 

Шенкли ушел после 25 лет в клубе летом 1974-го. Поначалу руководство не верило в серьезность Билла, ведь каждое межсезонье повторялась одна и та же картина: не зная, чем себя занять без матчей, и пытаясь подавить в себе страх грядущего провала, Шенкли грозился уйти. Клубный секретарь называл это традиционным «летним безумием». Обычно Шенкли просто давали время проветрить мозги, и к началу сезона он остывал. Но не в этот раз.

Это была новость невообразимого масштаба. Первая полоса местной Liverpool Echo кричала: «В поисках Супермена». Газета называла уход Шенкли самой грандиозной сенсацией в футболе, равной которой было лишь увольнение чемпиона мира Альфа Рамси из сборной Англии.  

Клуб не решился позвать кого-то со стороны, боясь сбиться с пути и утратить наследие Шенкли (Билл принял «Ливерпуль» во втором дивизионе, вернул в первый и сделал чемпионом). Но уговорить Пейсли было еще той задачкой. Он не переносил публичность, и ему было комфортно на вторых ролях (физиотерапевт, тренер резерва, помощник – Пейсли перепробовал все). Он был противоположностью харизматика Шенкли, что Пейсли как-то раз сам метко подчеркнул: если Билл носил железные набойки на ботинках, чтобы люди всегда знали, кто идет, то Боб любил мягкие тапочки. Шутки были редки и неудачны, акцент выдавал уроженца промышленного Дарема, а единственной более-менее яркой вещью в его образе был галстук. Он не хотел быть преемником Шенкли, понимая, с каким давлением столкнется. Его пугали трансферы, контрактные заморочки, любые контакты с прессой – в общем, те сферы, где не особо ценится молчание. Клуб пообещал поддержку, но Пейсли еще долго твердил игрокам, что он тут ненадолго, что он просто парень, которого поставили последить за магазином, пока не придет настоящий хозяин.

Билл Шенкли, Боб Пейсли и тренер «Манчестер Юнайтед» Томми Дохерти

Это был скучный выбор, и реакция газет была такой же: Liverpool Echo разместила новость о назначении Пейсли напротив объявлений о продаже подержанных авто, а в The Times ограничились статьей в 241 слово.

Впрочем, сам Пейсли это явно устраивало. Со слов Алана Хансена, если бы Боб взялся за написание автобиографии, он бы упомянул себя всего два раза.

По воскресеньям журналисты звонили Пейсли домой. Один репортер предложил жене Пейсли установить вторую телефонную линию специально для рабочих вопросов, на что получил ответ: «Вы что, я никогда не попрошу мужа об этом. Он считает, что и одна линия уже отдает экстравагантностью».

Стиль работы Пейсли не признавал мелочей. Он знал имена прачек и разносчиков чая, интересовался их делами. «В кабинете я держал коллекцию дневников по каждому сезону. Я помечал все: от погоды перед матчем в сентябре до опоздания игрока на тренировку в марте. Ничто не могло быть расценено как неважное». С такими подробными отчетами Пейсли не составляло труда соотносить самые неочевидные вещи. Например: когда Кевин Киган получил травму подколенного сухожилия, Пейсли настаивал, что все дело в особенностях салона его нового автомобиля.

Что Пейсли перенял от Шенкли, так это подозрительное отношение к травмам (Шенкли постоянно казалось, что игроки отлынивают от работы, и он прозвал их «клубом ублюдков»). При этом Бобу хватало взгляда, чтобы понять, что у игрока действительно проблемы. Помогал опыт физиотерапевта: еще в молодости Пейсли выпросил у клуба разрешение бывать в палатах ливерпульских больниц, чтобы видеть симптомы болезней и признаки переломов и разрывов мышц.

Но если дело касалось техники…

При Шенкли «Ливерпуль» раздобыл набирающий популярность электронный стимулятор мышц (EMS). Решили опробовать на игроке. Пейсли обмотал его электродами и был растерян, что ничего не происходит. Естественно, он не прочел написанную на немецком инструкцию, но разгадка оказалось еще проще – прибор просто не подключили в розетку. Через мгновение игрок чуть не подлетел к потолку.

«Ливерпуль» тех времен был максимально альтруистичной командой. Главный принцип – отдать пас игроку в красной майке и бежать дальше, чтобы получить обратную передачу. Как пишет Иан Херберт, автор книги Quiet Genius: Bob Paisley, British football’s greatest manager, «эта философия была послана Ливерпулю с небес», она подходила городу, «в котором на чванство и напыщенность всегда смотрели с неодобрением». На тренировках игроков разбивали на команды по пять человек и вынуждали играть в одно-два касания. Ой, случайно сделал третье? Отдавай мяч. Пейсли с помощниками воспроизводили ситуации из предстоящих матчей. Если ожидалось, что соперник будет отсиживаться и есть смысл сыграть с высокой линией защиты, то голы засчитывались лишь тогда, когда все игроки перешли на чужую половину поля.

Пейсли не переделывал команду Шенкли. Пейсли применил собственные настройки. «Бобу досталась крепость. Ее воздвиг Билл. Невероятный человек, люблю его как отца. Но Боб пошел своим путем», – идеальное описание от Брайна Клафа.

Пейсли дотянулся до того, что так и не получилось у Шенкли – большого успеха в Европе.

Он пришел к выводу, что в матчах с континентальными клубами «Ливерпулю» следует играть медленнее и осторожнее. Обычной гостевой стратегией было лишить соперника моментов, дождаться раздражения домашних трибун и спешки игроков, а затем воспользоваться возникшими дырами.

Пейсли очень любил выезды в скандинавские страны – он устраивал налет на городские магазины и обязательно увозил домой сувениры и игрушки. Другое дело – Восточная Европа. Пейсли называл поездки в коммунистические страны «миссиями» и всегда был настороже. Он заранее посылал своих людей в гостиницы, чтобы те проверили качество еды и подсказали, какие продукты лучше бы захватить с собой. Был случай, когда в Румынии Пейсли запретил игрокам прикасаться к супу: «Даже не смейте. Возможно, он отравлен».

А еще он всегда лично контролировал, закрыта ли дверь самолета.

Первым большим финалом для «Ливерпуля» Пейсли был матч против «Боруссии» из Менхенгладбаха на римском «Стадио Олимпико» в мае 77-го. Разумеется, не обошлось без:

а) суеверий: еще на ранних стадиях Пейсли прознал, что жена защитника Томми Смита готовила на ужин спагетти в день матча – что ж, ей пришлось делать то же самое перед каждой игрой;

b) информационных провокаций: Пейсли намекнули, что немцы не очень хороши в борьбе в воздухе – Пейсли обещал выставить на поле боевитого Джона Тошака, хотя понимал, что тот не успеет восстановиться. В Boot Room это называлось «дать ириску»;

с) потенциального скандала. В аэропорту у Пейсли спросили, бывал ли он в Риме раньше. Он честно ответил, что да, в прошлый раз он въехал в Вечный город на танке. Громкую цитату удалось замять сотрудникам клуба.

«Ливерпуль» выиграл 3:1.

Пока игроки отмечали победу в римском отеле, Пейсли напряженно перешептывался с ассистентами. Он понимал, что «Ливерпулю» ни за что не удержать Кигана. Это было особенно обидно, учитывая, что Кевин сделал матч на «Стадио Олимпико» – отдал голевую передачу и заработал пенальти. «Он отыграл лучший матч за «Ливерпуль» в своем последнем матче за клуб», – заключил Пейсли.

Киган ушел в «Гамбург», но у «Ливерпуля» получилось невероятное – они выкупили у «Селтика» Кенни Далглиша, будущую икону «Энфилда». Этот трансфер смахивал на спецоперацию. Пейсли так боялся утечки информации, что для перестраховки забронировал на свое имя гостиницу в Северном Уэльсе. Понятно, что он там не показался – Пейсли ждал своего человека в Моффате, к югу от Глазго. Пейсли назвал себя другим именем, но маскировка слетела к черту, когда кто-то в лобби отеля попросил автограф.

Но все прошло хорошо, и через год Далглиш принес «Ливерпулю» второй Кубок чемпионов.

У третьего («Ливерпуль» выиграл его в 81-м, обыграв в Париже «Реал») тоже есть предыстория. В тот день забил человек, ради которого Пейсли придумал свою лучшую шутку. Защитник Алан Кеннеди признавал, что не успевает за игрой «Ливерпуля» в пас. Ему не хватало техники, но он никогда не сдавался, часто забивал на последних минутах и был безупречным пенальтистом (Грэм Сунесс уверял, что у Кеннеди просто нет нервов и не так много ума, чтобы волноваться). Кеннеди был любимчиком Пейсли, он требовал, чтобы защитник постоянно бегал вперед. Один из таких проходов и стал решающим. При этом в первой игре за «Ливерпуль» Алан был так плох, что по пути в раздевалку Пейсли мрачно заметил: «Боже, они застрелили не того Кеннеди».

Капитан «Ливерпуля» Фил Томпсон, 1981 год

… У этого «Ливерпуля» было еще два финала.

После первого сменщик Пейсли, основатель и хранитель духа Boot Room Джо Фэган написал в дневнике: «Рим. Финал. Мы выиграли по пенальти 4:3. Что я могу сказать? Мы были лучшей командой, просто не могли забить.

Алан Кеннеди сделал нас чемпионами лучшим ударом с пенальти в карьере. Хочу поблагодарить Ронни Морана, Роя Эванса и остальных за их невероятные усилия. Хорошая работа, ребята».

После второго Фэган разлюбил футбол. Когда команда вернулась из Брюсселя, он плакал, уткнувшись в плечо помощника.

Блог «Англия, Англия» в соцсетях: Twitter / VK / Telegram

Фото: Gettyimages.ru/PA Images; globallookpress.com/Manchester Daily Express/Science & Society Picture Library (2,3); Gettyimages.ru/Frank Barratt/Keystone; Gettyimages.ru; REUTERS/Carl Recine/Action Images; globallookpress.com/imago/Colorsport; Gettyimages.ru/Allsport

Источник: http://www.sports.ru/

Лига чемпионов премьер-лига Англия Кенни Далглиш Ливерпуль Билл Шенкли Футбол

Без ящика пива не обошлось.

Все началось с пива. И, как часто бывает в таких случаях, пива было много.

Джо Фэган, один из помощников самого харизматичного менеджера в истории «Ливерпуля» Билла Шенкли (сорри, Юрген!), в свободное время тренировал команду пивоварни. И как-то раз в знак благодарности Фэган получил парочку ящиков фирменного стаута Guinness. Для одного человека бутылок было многовато, Фэгану надо было срочно придумать, где бы поставить презент, чтобы его не растащили и чтобы в случае чего он всегда был под рукой. Таким местом стала тесная комната на «Энфилде», где игроки развешивали бутсы.

Боб Пейсли и Джо Фэган

Со временем там появились деревянный стол, пластиковые стулья, кусок ковра на полу, календари с моделями-топлес и газетные вырезки на стенах. Бутсы, наоборот, исчезли, но коморка сохранила название Boot Room, «комната для бутс».

Именно здесь почти три десятилетия – с 60-х по середину 80-х, в самые трофейные для «Ливерпуля» годы – билось сердце и генерировал новые идеи мозг клуба.

На первых порах хозяевами Boot Room были Боб Пейсли, Реюбен Беннетт и Фэган. Вся троица входила в тренерский штаб и была помешана на футболе. Они набивались в Boot Room, пользовались бесконечным пивным запасом и пускались в обсуждение тактики, тренировок и прошлых игр. Позже к ним присоединились Том Саундерс и Ронни Моран, видные персонажи из истории «Ливерпуля», и Рой Эванс, который перешел на тренерскую работу в 25, осознав, что недостаточно быстр для команды. Всех их объединяла фанатичность и преданность «Ливерпулю» (например, Пейсли пробыл в клубе на разных ролях 44 года) – именно это качество Шенкли выделил как главное, придя на «Энфилд»: «Парни, ваша работа в безопасности. Некоторые менеджеры тащат за собой своих людей. Я не из таких. Я буду посвящать вас в свои планы, и очень скоро мы будем на одной волне. Я требую лишь одного: верности».

Сам Шенкли не заходил в Boot Room (возможно, потому что не употреблял алкоголь), хотя дверь в его кабинет была по соседству. Но он очень ценил фантазию своих помощников и тот дух, который витал в комнате.

Билл Шенкли

Была там и бутылочка виски, но это уже для тренеров соперника. После матчей их приглашали в священную для «Энфилда» комнату, и они сами не замечали, как в расслабленной атмосфере выкладывали всю информацию о подготовке и талантливых резервистах.

«Мы хотели побеждать в каждой игре, но вне зависимости от результата нам нравилось расслабляться и немного выпивать с соперниками. Просто болтая о матче и самых интересных футбольных аспектах.

Утром воскресенья мы собирались и разговаривали о субботнем матче. Случались разногласия, но без перегибов. Нам было по душе делиться взглядами, и здесь, в чулане, дискуссии были посерьезнее, чем в зале для заседаний. Но все оставалось за этими четырьмя стенами. У этого места была определенная загадочность, такая же, как я считаю, должна быть у раздевалки», – вспоминал Пейсли.

Эта тайная комната обеспечивала потрясающую преемственность: ее постояльцы впитали клубные ценности, и боссы «Ливерпуля» всегда знали, где искать новых тренеров. Вместо Шенкли пришел Пейсли, его сменил Фэган, какое-то время главным поработал Моран. Цепочка будто бы прервалась на Кенни Далглише, но шотландец всегда подчеркнуто уважительно относился к Boot Room и утверждал, что он просто недостаточно умен, чтобы быть в нее вхожим. Последним учеником комнаты был Рой Эванс, тренер по-своему легендарных «Спайс Бойс» (о, этот кремовый костюм Робби Фаулера и голливудский видон Джейми Реднаппа), уволенный в 98-м. Но к тому моменту комнаты уже давно не существовало: во время реконструкции стадиона в начале 90-х ей пожертвовали ради расширения пресс-центра.

И хотя в этих тесных стенах предпочитали темное пиво, здесь частенько бывал трофей, в который принято наливать шампанское. Четыре из пяти Кубков европейских чемпионов «Ливерпулю» принесли выходцы из Boot Room.

По-особенному постарался Боб Пейсли – он выиграл три. Всего же за девять сезонов Пейсли взял шесть чемпионств, три Кубка чемпионов, три Кубка лиги, Кубок УЕФА, Суперкубок Европы и три Суперкубка Англии. И вот на этом месте обычно добавляют: «Не так уж и плохо для человека, который не хотел быть главным тренером».

Капитан «Ливерпуля» Эмлин Хьюз, Маргарет Тэтчер и Боб Пейсли с кубками Уефа и Первого дивизиона Футбольной лиги, 1976 год

Вот уж точно. 

Шенкли ушел после 25 лет в клубе летом 1974-го. Поначалу руководство не верило в серьезность Билла, ведь каждое межсезонье повторялась одна и та же картина: не зная, чем себя занять без матчей, и пытаясь подавить в себе страх грядущего провала, Шенкли грозился уйти. Клубный секретарь называл это традиционным «летним безумием». Обычно Шенкли просто давали время проветрить мозги, и к началу сезона он остывал. Но не в этот раз.

Это была новость невообразимого масштаба. Первая полоса местной Liverpool Echo кричала: «В поисках Супермена». Газета называла уход Шенкли самой грандиозной сенсацией в футболе, равной которой было лишь увольнение чемпиона мира Альфа Рамси из сборной Англии.  

Клуб не решился позвать кого-то со стороны, боясь сбиться с пути и утратить наследие Шенкли (Билл принял «Ливерпуль» во втором дивизионе, вернул в первый и сделал чемпионом). Но уговорить Пейсли было еще той задачкой. Он не переносил публичность, и ему было комфортно на вторых ролях (физиотерапевт, тренер резерва, помощник – Пейсли перепробовал все). Он был противоположностью харизматика Шенкли, что Пейсли как-то раз сам метко подчеркнул: если Билл носил железные набойки на ботинках, чтобы люди всегда знали, кто идет, то Боб любил мягкие тапочки. Шутки были редки и неудачны, акцент выдавал уроженца промышленного Дарема, а единственной более-менее яркой вещью в его образе был галстук. Он не хотел быть преемником Шенкли, понимая, с каким давлением столкнется. Его пугали трансферы, контрактные заморочки, любые контакты с прессой – в общем, те сферы, где не особо ценится молчание. Клуб пообещал поддержку, но Пейсли еще долго твердил игрокам, что он тут ненадолго, что он просто парень, которого поставили последить за магазином, пока не придет настоящий хозяин.

Билл Шенкли, Боб Пейсли и тренер «Манчестер Юнайтед» Томми Дохерти

Это был скучный выбор, и реакция газет была такой же: Liverpool Echo разместила новость о назначении Пейсли напротив объявлений о продаже подержанных авто, а в The Times ограничились статьей в 241 слово.

Впрочем, сам Пейсли это явно устраивало. Со слов Алана Хансена, если бы Боб взялся за написание автобиографии, он бы упомянул себя всего два раза.

По воскресеньям журналисты звонили Пейсли домой. Один репортер предложил жене Пейсли установить вторую телефонную линию специально для рабочих вопросов, на что получил ответ: «Вы что, я никогда не попрошу мужа об этом. Он считает, что и одна линия уже отдает экстравагантностью».

Стиль работы Пейсли не признавал мелочей. Он знал имена прачек и разносчиков чая, интересовался их делами. «В кабинете я держал коллекцию дневников по каждому сезону. Я помечал все: от погоды перед матчем в сентябре до опоздания игрока на тренировку в марте. Ничто не могло быть расценено как неважное». С такими подробными отчетами Пейсли не составляло труда соотносить самые неочевидные вещи. Например: когда Кевин Киган получил травму подколенного сухожилия, Пейсли настаивал, что все дело в особенностях салона его нового автомобиля.

Что Пейсли перенял от Шенкли, так это подозрительное отношение к травмам (Шенкли постоянно казалось, что игроки отлынивают от работы, и он прозвал их «клубом ублюдков»). При этом Бобу хватало взгляда, чтобы понять, что у игрока действительно проблемы. Помогал опыт физиотерапевта: еще в молодости Пейсли выпросил у клуба разрешение бывать в палатах ливерпульских больниц, чтобы видеть симптомы болезней и признаки переломов и разрывов мышц.

Но если дело касалось техники…

При Шенкли «Ливерпуль» раздобыл набирающий популярность электронный стимулятор мышц (EMS). Решили опробовать на игроке. Пейсли обмотал его электродами и был растерян, что ничего не происходит. Естественно, он не прочел написанную на немецком инструкцию, но разгадка оказалось еще проще – прибор просто не подключили в розетку. Через мгновение игрок чуть не подлетел к потолку.

«Ливерпуль» тех времен был максимально альтруистичной командой. Главный принцип – отдать пас игроку в красной майке и бежать дальше, чтобы получить обратную передачу. Как пишет Иан Херберт, автор книги Quiet Genius: Bob Paisley, British football’s greatest manager, «эта философия была послана Ливерпулю с небес», она подходила городу, «в котором на чванство и напыщенность всегда смотрели с неодобрением». На тренировках игроков разбивали на команды по пять человек и вынуждали играть в одно-два касания. Ой, случайно сделал третье? Отдавай мяч. Пейсли с помощниками воспроизводили ситуации из предстоящих матчей. Если ожидалось, что соперник будет отсиживаться и есть смысл сыграть с высокой линией защиты, то голы засчитывались лишь тогда, когда все игроки перешли на чужую половину поля.

Пейсли не переделывал команду Шенкли. Пейсли применил собственные настройки. «Бобу досталась крепость. Ее воздвиг Билл. Невероятный человек, люблю его как отца. Но Боб пошел своим путем», – идеальное описание от Брайна Клафа.

Пейсли дотянулся до того, что так и не получилось у Шенкли – большого успеха в Европе.

Он пришел к выводу, что в матчах с континентальными клубами «Ливерпулю» следует играть медленнее и осторожнее. Обычной гостевой стратегией было лишить соперника моментов, дождаться раздражения домашних трибун и спешки игроков, а затем воспользоваться возникшими дырами.

Пейсли очень любил выезды в скандинавские страны – он устраивал налет на городские магазины и обязательно увозил домой сувениры и игрушки. Другое дело – Восточная Европа. Пейсли называл поездки в коммунистические страны «миссиями» и всегда был настороже. Он заранее посылал своих людей в гостиницы, чтобы те проверили качество еды и подсказали, какие продукты лучше бы захватить с собой. Был случай, когда в Румынии Пейсли запретил игрокам прикасаться к супу: «Даже не смейте. Возможно, он отравлен».

А еще он всегда лично контролировал, закрыта ли дверь самолета.

Первым большим финалом для «Ливерпуля» Пейсли был матч против «Боруссии» из Менхенгладбаха на римском «Стадио Олимпико» в мае 77-го. Разумеется, не обошлось без:

а) суеверий: еще на ранних стадиях Пейсли прознал, что жена защитника Томми Смита готовила на ужин спагетти в день матча – что ж, ей пришлось делать то же самое перед каждой игрой;

b) информационных провокаций: Пейсли намекнули, что немцы не очень хороши в борьбе в воздухе – Пейсли обещал выставить на поле боевитого Джона Тошака, хотя понимал, что тот не успеет восстановиться. В Boot Room это называлось «дать ириску»;

с) потенциального скандала. В аэропорту у Пейсли спросили, бывал ли он в Риме раньше. Он честно ответил, что да, в прошлый раз он въехал в Вечный город на танке. Громкую цитату удалось замять сотрудникам клуба.

«Ливерпуль» выиграл 3:1.

Пока игроки отмечали победу в римском отеле, Пейсли напряженно перешептывался с ассистентами. Он понимал, что «Ливерпулю» ни за что не удержать Кигана. Это было особенно обидно, учитывая, что Кевин сделал матч на «Стадио Олимпико» – отдал голевую передачу и заработал пенальти. «Он отыграл лучший матч за «Ливерпуль» в своем последнем матче за клуб», – заключил Пейсли.

Киган ушел в «Гамбург», но у «Ливерпуля» получилось невероятное – они выкупили у «Селтика» Кенни Далглиша, будущую икону «Энфилда». Этот трансфер смахивал на спецоперацию. Пейсли так боялся утечки информации, что для перестраховки забронировал на свое имя гостиницу в Северном Уэльсе. Понятно, что он там не показался – Пейсли ждал своего человека в Моффате, к югу от Глазго. Пейсли назвал себя другим именем, но маскировка слетела к черту, когда кто-то в лобби отеля попросил автограф.

Но все прошло хорошо, и через год Далглиш принес «Ливерпулю» второй Кубок чемпионов.

У третьего («Ливерпуль» выиграл его в 81-м, обыграв в Париже «Реал») тоже есть предыстория. В тот день забил человек, ради которого Пейсли придумал свою лучшую шутку. Защитник Алан Кеннеди признавал, что не успевает за игрой «Ливерпуля» в пас. Ему не хватало техники, но он никогда не сдавался, часто забивал на последних минутах и был безупречным пенальтистом (Грэм Сунесс уверял, что у Кеннеди просто нет нервов и не так много ума, чтобы волноваться). Кеннеди был любимчиком Пейсли, он требовал, чтобы защитник постоянно бегал вперед. Один из таких проходов и стал решающим. При этом в первой игре за «Ливерпуль» Алан был так плох, что по пути в раздевалку Пейсли мрачно заметил: «Боже, они застрелили не того Кеннеди».

Капитан «Ливерпуля» Фил Томпсон, 1981 год

… У этого «Ливерпуля» было еще два финала.

После первого сменщик Пейсли, основатель и хранитель духа Boot Room Джо Фэган написал в дневнике: «Рим. Финал. Мы выиграли по пенальти 4:3. Что я могу сказать? Мы были лучшей командой, просто не могли забить.

Алан Кеннеди сделал нас чемпионами лучшим ударом с пенальти в карьере. Хочу поблагодарить Ронни Морана, Роя Эванса и остальных за их невероятные усилия. Хорошая работа, ребята».

После второго Фэган разлюбил футбол. Когда команда вернулась из Брюсселя, он плакал, уткнувшись в плечо помощника.

Блог «Англия, Англия» в соцсетях: Twitter / VK / Telegram

Фото: Gettyimages.ru/PA Images; globallookpress.com/Manchester Daily Express/Science & Society Picture Library (2,3); Gettyimages.ru/Frank Barratt/Keystone; Gettyimages.ru; REUTERS/Carl Recine/Action Images; globallookpress.com/imago/Colorsport; Gettyimages.ru/Allsport

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.